СИЛА ЖЕНСКОГО ХАРАКТЕРА В РАССКАЗЕ А. П. ПЛАТОНОВА. До 1921 года Андрея Платонова в литературной среде знали как поэта и журналиста, но в конце 1921 года в его судьбе произошел резкий поворот: он отказался от журналистики и перешел на рабо­ту в Воронежское губернское земельное управление, где прослужил до 1926 года. Свое решение Платонов объяснил так: «Засуха 1921 года произвела на меня чрезвычайно сильное впечатление, и, буду- чи техником, я не мог уже заниматься созерцательным делом — литературой». Андрей Платонов стал свидетелем навсегда ужаснув­шего его голода в Поволжье, куда он был направлен с бригадой по­мощи голодающим.

С этого времени зловещий образ голода стал по­являться во многих его произведениях.

«Должен сказать, — писал позже Андрей Платонов, — что с са­мого начала своей литературной работы я ясно сознавал и всегда хотел быть именно политическим писателем, а не эстетическим». Из его объяснения, что такое политический писатель, следует, что это значит болеть душой за все, что происходит с народом, решать самые трудные проблемы, обладать особым чувством жизни, а ис­кусство, талант приложатся: «Писать надо не талантом, а «человеч­ностью» — прямым чувством жизни».

Платонов приходит к мысли о преимуществе практической дея­тельности перед «созерцательной» и поддерживает концепцию ис- кусства-жизнестроения. Писателю оказалась близка главная идея эстетики авангарда о вмешательстве искусства в переустройство жизни, он считал, что искусство должно создавать проекты «орга­низации» природы. По словам Платонова, «совершенная организа­ция материи по отношению к человеку» означала достижение гар­монии в отношениях природы и человека: объединение человече­ства и слияние его с Вселенной.

Свои преобразовательные проекты Платонов старался приблизить к реальности. В лучших рассказах 1920-х годов — «О потухшей лампе Ильича», «Родина электричества», «Песчаная учительница», в повести «Епифанские шлюзы» отразился опыт практической ра­боты автора в воронежском Губземуправлении.

В этих произведениях платоновский герой-энтузиаст, охвачен­ный новым знанием о мире, убежденный, что техника может решить все проблемы, лицом к лицу встречается с природной стихией: при­родой и человеком, живущим по ее законам. Люди — природная масса, подчиненные биологическим ритмам мира, сопротивляющи­еся вместе с природой, вместе с ней противостоящие подвижнику- одиночке, — ситуация, на первый взгляд, почти безнадежная.

Платонов пришел к первому серьезному противоречию между своими ранними идеями и теориями и реальностью жизни. Но писатель сумел извлечь корень проблемы: человек должен бороться за человечное в человеке — вот путь покорения природы.

Героиня «Песчаной учительницы» — «двадцатилетняя Мария Нарышкина », выпускница Астраханского педагогического институ­та — попадает на работу в село Хошутово, расположенное среди песков, «на границе с мертвой среднеазиатской пустыней».

Приехав на новое место работы, она видит «селение в несколько десятков дворов, каменную земскую школу и редкий кустарник — шелюгу у глубоких колодцев». Селение постепенно заносило пес­ком, и крестьяне каждый день «работали, очищая усадьбы от пес­чаных заносов». Это был «тяжкий и почти ненужный труд, — пото­му что расчищенные места снова заваливались песком». «Усталый, голодный крестьянин много раз лютовал, дико работал, но силы пустыни его сломили, и он пал духом, ожидая либо чьей-то чудес­ной помощи, либо переселения на мокрые северные земли».

Оказавшись в ситуации борьбы с враждебными силами приро­ды, Мария пытается в скромных масштабах реализовать излюблен­ную платоновскую метафору превращения пустыни в сад: она сажа-1 ет кустарник, который защищает село от песков. Причем делает это так, что не возникает сомнения в успехе ее начинания. Уже во внеш­нем облике ее чувствуется сила и упорство в достижении цели. Мария Никифоровна выглядела как «молодой здоровый человек, похожий на юношу, с сильными мускулами и твердыми ногами».

Освоившись на новом месте, Мария Никифоровна начала обуче­ние в школе, но ребята «ходили неисправно» — «то пять человек, то все двадцать». Зимой нищим крестьянам не во что было ни обуть, ни одеть детей. «Часто школа совсем пустовала. Хлеб в селе подхо­дил к концу, и дети… худели и теряли интерес к сказкам. Креп­кая, веселая, мужественная натура Нарышкиной начала теряться и потухать». Но сдаваться Мария Никифоровна не собиралась. Она долго думала, что же ей предпринять для спасения этого умираю­щего села. «Было ясно: нельзя учить голодных и больных детей». Крестьянам школа была не нужна: «Крестьяне пойдут куда угодно за тем, кто им поможет одолеть пески, а школа стояла в стороне от этого местного крестьянского дела». «И Мария Никифоровна дога­далась: в школе надо сделать главным предметом обучение борьбе с песками, обучение искусству превращать пустыню в живую землю».

Не сразу, «с большим трудом», но «удалось Марии Никифоров­не… устраивать каждый год добровольные общественные работы — месяц весной и месяц осенью». И изменения не заставили себя ждать: прошло совсем немного времени, а шелюговые посадки уже окружили огороды от ветров и сделали уютными «неприветливые усадьбы». Жители села стали жить лучше — теперь «шелюга дала жителям топливо» и «прут, из которого они научились делать кор­зины, ящички… стулья, столы и прочую мебель». «Переселенцы в Хошутове стали жить спокойнее и сытее, а пустыня помалости зе­ленела и становилась приветливей».

Но на третий год жизни учительницы в селе пришли кочевни­ки со своими стадами, и через «трое суток ничего не осталось ни от шелюги, ни от сосны — все обглодали, вытоптали и истребили кони и стада кочевников. Вода пропала: кочевники ночью пригоняли животных к колодцам села и выбирали воду начисто». На ее слова о происшедшем вождь кочевников ответил: «Кто голоден и ест тра­ву, тот не преступник » .

Когда Марию Никифоровну решили перевести в другое село — Сафуту (для того, чтобы там поселились кочевники, и посадки рус­ских истреблялись все реже), она огорчилась: «Неужели молодость придется похоронить в песчаной пустыне среди диких кочевников и умереть в шелюговом кустарнике, считая это полумертвое дерев­цо в пустыне лучшим для себя памятником и высшей славой жиз­ни?..» Но затем «вспомнила умного спокойного вождя кочевников, сложную и глубокую жизнь племен пустыни, поняла всю безысход­ную жизнь двух народов» и оптимистично и спокойно сказала: «Лад­но. Я согласна… Постараюсь приехать к вам через пятьдесят лет старушкой… Приеду не по песку, а по лесной дороге. Будьте здоро­вы — дожидайтесь!»

Завокроно был удивлен решением Марии Никифоровны, ведь, по его убеждению, эта необыкновенная женщина могла бы «заведо­вать целым народом», а не только школой. «Я очень рад, мне жалко как-то вас и почему-то стыдно… Но пустыня — будущий мир, бо­яться вам нечего, а люди будут благородны, когда в пустыне выра­стет дерево…»

Благородной и сильной оказалась не по годам мудрая и рассуди­тельная героиня рассказа «Песчаная учительница» Мария Никифо­ровна, не побоявшаяся новых трудностей ради благополучия Чело­века. По словам Ф. Сучкова, «на красный свет шел Платонов во всех своих работах, и, на радость всем нам, чистота понимания челове­ческой души, святое отношение к описываемым явлениям были у него равны писательскому размаху. Это и обеспечило исключитель­ную красоту, редкую человечность удивительной прозы Платонова», достойное место в которой занимает рассказ о мужественной «пес­чаной учительнице», обладавшей сильным характером и безгранич­ной любовью к людям.